Если вы считаете сайт интересным, можете отблагодарить автора за его создание и поддержку на протяжении 13 лет.

 


Двадцать шесть комиссаров

1933, 109 мин., ч/б, немой, «Госпринком Грузии/Азеркино»
Режиссеры Николай Шенгелая и Степан Кеворков, сценарист Александр Ржешевский
В ролях Баба-заде, Хайри Эмир-заде, Алекпер Меликов, Иван Клюквин, Василий Ковригин, Верико Анджапаридзе, Петр Морской, Михаил Жаров, Владимир Гардин, Коте Андроникашвили, Игорь Савченко, Михаил Абесадзе, Ала-Верды Меликов, Мустафа Марданов

Фильм посвящен 26-ти комиссарам, погибшим в дни трагических событий 1918 года в Баку. Окруженный английскими и германо-турецкими войсками, отрезанный от РСФСР и других советских республик, город оказывается в кольце блокады. Руководители Бакинского Совета сдают власть интервентам, что приводит к гибели лучших людей Бакинской коммуны-двадцати шести комиссаров…
Весной 1918 гjlf бакинский пролетариат переживал трудные дни. Баку был отрезан от Советской России. В городе наступил голод. Сложная обстановка усугублялась наступлением на Баку германо-турецких войск. Меньшевистско-эсеровские предатели предложили принять «помощь» англичан. Бакинские коммунисты во главе с С. Шаумяном на заседании Бакинского Совета разоблачили их преступные замыслы. Но меньшевикам и эсерам удалось собрать незначительное большинство голосов. Контрреволюционные силы с помощью английских империалистов захватили власть в городе. Бакинские комиссары были арестованы, вывезены в пески Туркменистана и расстреляны. В результате побед, одержанных Советской властью на всей территории страны, с помощью братского русского народа бакинский пролетариат свергнул власть контрреволюции. Баку стал советским…
Фильм производил противоречивое впечатление и вызвал острую дискуссию в печати. Поставленный по расплывчатому, «эмоциональному» сценарию под прямым влиянием теории «интеллектуального кино», без сколько-нибудь индивидуализированных образов-характеров, с «типажными» исполнителями главных ролей, фильм страдал рассудочностью и схематизмом, за что его справедливо критиковали. Однако, трагедийность самого сюжета, удачное режиссерское решение массовых сцен (заседание Совета, сцена расстрела комиссаров), высокий уровень изобразительной культуры в какой-то степени компенсировали недостатки фильма и позволяли рассматривать его как продолжение традиций революционной эпопеи двадцатых годов.
«26 бакинских комиссаров»-в основном руководители Бакинского совнаркома (исполнительный орган Бакинской коммуны), вошедшие в историографию своей гибелью: в ночь на 20 сентября 1918 года они были казнены под Красноводском по приказу правительства Туркестана за сдачу Баку турецко-азербайджано-дагестанским войскам. Комиссаров арестовала в Баку Диктатура Центрокаспия (1 августа 1918 года) по обвинению в жестоком подавлении антибольшевистских выступлений в марте 1918 года, в ходе которого были убиты около 10 тысяч человек. 2 ноября 1917 года, спустя неделю после падения Временного правительства в Петрограде, в Баку был сформирован Бакинский совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов (Баксовет), который позже возглавил большевик Степан Шаумян. В апреле 1918 года Бакинский Совет при поддержке вооруженных отрядов армянской партии «Дашнакцутюн» в результате кровопролитных мартовских событий утвердил свою власть в Баку. 25 апреля 1918 года на заседании Бакинского совета был образован Бакинский совет народных комиссаров (Совнарком), состоящий из большевиков и левых эсеров. В Бакинский СНК вошли большевики: С. Г. Шаумян (председатель СНК и нарком по внешним делам), П. А. Джапаридзе (нарком по внутренним делам), Я. Д. Зевин (нарком труда), М. А. Азизбеков (губернский комиссар), Г. Н. Корганов (нарком по военным и морским делам), Н. Н. Нариманов (нарком городского хозяйства), И. Т. Фиолетов (нарком народного хозяйства), А. Б. Каринян (нарком юстиции), Н. Н. Колесникова (нарком просвещения); и левые эсеры: М. Г. Везиров (нарком земледелия), И. Сухарцев (нарком путей сообщения, морского транспорта, почт и телеграфов). Бакинский СНК приступил к проведению социально-экономических преобразований на контролируемой территории. В апреле был принят Декрет о ликвидации частной собственности на недвижимое имущество в городах. Многие дома были реквизированы у прежних владельцев и переданы рабочим, не имевшим жилья и проживавшим в перенаселенных, либо опасных для здоровья помещениях. В июне Бакинский СНК издал декреты о национализации нефтяной промышленности, Каспийского торгового флота. На предприятиях был введен 8-часовой рабочий день, повышена зарплата рабочих. Были созданы народный университет и школы для взрослых. 18 июня 1918 года Бакинский СНК опубликовал декрет за подписью Мир Гасана Везирова о конфискации помещичьих земель и передаче их трудящимся крестьянам. В условиях наступления турецких и азербайджанских войск СНК пытался организовать оборону города путем создания Кавказской армии. Однако в конце июня 1918 года войска Совнаркома потерпели поражение под Гейчаем, и спустя три недели турки были уже под Баку. 19 июля в Баку из Царицына прибыл хорошо вооруженный отряд Г. К. Петрова в составе эскадрона конницы, роты матросов, команды конных разведчиков (30-40 шашек) и одной батареи шестиорудийного состава. По мере успехов Кавказской исламской армии усиливались настроения в пользу приглашения английских войск. Оппоненты правительства-социалисты различных оттенков: правые эсеры, меньшевики и армянские социалисты-на чрезвычайном заседании Бакинского совета 25 июля 1918 года предложили резолюцию «О приглашении в Баку англичан и образовании власти из представителей всех социалистических партий», которая была принята большинством голосов-259 голосов «за», 236 голосов «против» (большевики и их сторонники, при этом более четверти членов фракции большевиков находилось на фронте). 31 июля 1918 года Бакинский Совнарком заявил о сложении своих полномочий и решил бежать в Астрахань, которая в тот момент была в руках советской власти. Власть в Баку с 1 августа 1918 года перешла в руки нового правительства-Временной диктатуры Центрокаспия и Президиума Временного исполнительного Совета рабочих и солдатских депутатов, сформированного блоком правых социалистов. Большевистские газеты «Известия» и «Бакинский рабочий» были закрыты. 4 августа в Баку прибыл отряд британских войск во главе с полковником Клодом Бейфилдом Стоксом. В связи со сложившейся ситуацией 16 августа руководящие деятели Бакинской коммуны вместе с отрядом Петрова погрузились на пароходы и направились в Астрахань. Однако военные суда Диктатуры Центрокаспия догнали их и принудили вернуться в Баку, где 17 августа 35 человек были арестованы и заключены в Баиловскую тюрьму «за попытку бегства без сдачи отчета о расходовании народных денег, вывоз военного имущества и измену». В тот же день был разоружен отряд Петрова. Разоруженных красноармейцев отправили в Астрахань, а самого Петрова присоединили к арестованным. 7 сентября Чрезвычайная следственная комиссия приняла заключительное постановление о привлечении Шаумяна, Корганова, Коганова, Джапаридзе, Костандяна, Осепянца, Ионесянца, Амирова, Полухина, Тер-Саакянца, Нуриджаняна и Петрова к ответственности за то, что они бросили бакинский пролетариат в «минуты смертельной опасности», призывали население к «ниспровержению существующей власти». 11 сентября дело об арестованных большевиках было передано военно-следственной комиссии для предания их военному суду. Однако военные неудачи преследовали и Диктатуру Центрокаспия. 13 сентября английские войска оставили Баку. На другой день за ними последовало правительство Диктатуры Центрокаспия. Накануне входа в Баку турецких войск Анастас Микоян, бывший депутатом Бакинского Совета (назначенный руководить бакинским большевистским подпольем), добился у главы Диктатуры эсера Велунца разрешения на эвакуацию комиссаров. Ночью 14 сентября, когда турецко-азербайджанские войска вплотную подошли к Баку, комиссары были выпущены из тюрьмы. По другим сведениям, сами бежали в суматохе. Однако они не успели на пароход с большевистской командой «Севан» и на рассвете 15 сентября погрузились на последний отходивший из Баку пароход «Туркмен», в основном с дашнаками под командой Татевоса Амирова. Из-за недостатка топлива или по инициативе команды парохода, не желавшей спасать большевиков, пароход причалил не в Астрахани, а в Красноводске. Красноводск подчинялся ашхабадскому Закаспийскому временному правительству, состоявшему из эсеров во главе с машинистом Федором Фунтиковым; непосредственно в Красноводске власть принадлежала комитету во главе с эсером В. Куном. Советские источники привязывают к делу ареста комиссаров британцев. По другим источникам, британцы вообще не знали о происходящем. При обыске у Корганова, являвшегося старостой в бакинской тюрьме, был отобран список товарищей, среди которых он распределял продукты. В этом списке значилось 25 из 36 имен. Власти Красноводска приняли этот список за руководящих деятелей Бакинской коммуны, хотя в действительности не все из них являлись таковыми. В списке отсутствовали имена А. Микояна, старых большевиков В. Джапаридзе, О. Фиолетовой и М. Туманян, которые не сидели в бакинской тюрьме; видных военных деятелей Бакинской коммуны С. Канделаки и Э. Гигояна, лежавших в бакинской тюремной больнице, а также Сурена и Левона Шаумянов, которых освободили на поруки за 2-3 недели до эвакуации из Баку. К списку, содержавшему 25 имен, прибавили командира партизанского отряда дашнака Татевоса Амирова, в результате чего получилось число 26. На судебном процессе по делу Ф. Фунтикова, проходившем в Баку в 1926 году, Сурен Шаумян в качестве свидетеля показал: «Этим объясняется то обстоятельство, что такие видные большевики, как Анастас Микоян и тов. Самсон Канделаки, остались живы, тогда как в число 26 попали несколько работников незначительной величины (Николашвили, Метакса, младший Богданов) и даже случайные (Мишне), арестованные в Баку по недоразумению. Будучи случайно арестованными в Баку, они попали в список старосты, впоследствии оказавшийся проскрипционным». Комиссарам Бакинского совнаркома было предъявлено обвинение в сдаче Баку азербайджанским войскам, и они были приговорены к смертной казни. По версии советской историографии, решение о расстреле бакинских комиссаров было принято английской военной миссией (генерал У. Маллесон, капитан Р. Тиг-Джонс) и эсеровским правительством (Ф. Фунтиков, Курылев, С. Дружкин, Л. Зимин, В. Кун). На самом деле англичан в то время в Красноводске еще не было. Все подлинные обстоятельства гибели бакинских комиссаров (в том числе и о причастности к ней членов английской миссии) стали известны еще в 1922 году, когда были опубликованы результаты работы специальной комиссии ВЦИК РСФСР под руководством В. А. Чайкина. В ночь на 20 сентября двадцать шесть человек посадили на экстренный поезд, направившийся в сторону Ашхабада. Поезд, который вели машинист З. Е. Щеголютин и его помощник А. Курашев, остановился на 207-й версте между станциями Перевал и Ахча-Куйма Закаспийской железной дороги (между телеграфными столбами № 118 и № 119), где комиссаров расстреляли, что подтверждается данными эксгумации 2009 года. В сентябре 1920 года останки бакинских комиссаров были перевезены в Баку и торжественно захоронены на площади, получившей название «Площадь 26 бакинских комиссаров». В 1958 году на площади был установлен памятник, а в 1968 году сооружен пантеон. 12 января 2009 года руководство Азербайджана демонтировало памятник. При проведении работ по перезахоронению останков были обнаружены останки только 23 человек. Останки трех человек обнаружены не были, в частности, среди 23 бирок, которыми были помечены останки, отсутствовала бирка с именем председателя Бакинского СНК Степана Шаумяна. 26 января останки 23 комиссаров были перезахоронены на Говсанском кладбище в бакинском районе Сураханы при участии мусульманских, христианских и иудейских религиозных деятелей и с отправлением соответствующих религиозных обрядов. Внучка Шаумяна-руководитель центра индийских исследований Института востоковедения РАН Татьяна Шаумян предположила, что если останков трех человек действительно нет в могиле, то «с ними могло что-то произойти уже после 1920 года». По ее словам, в 1930-е годы руководство ЦК Компартии Азербайджана требовало репрессировать родственников Шаумяна, пытаясь представить их «врагами азербайджанского народа». Татьяна Шаумян также отметила, что с останками «могло что-то произойти и в 1980-е годы», когда обострился армяно-азербайджанский конфликт. Согласно судебно-медицинским исследованиям скелетных костей, проведенным 24-26 января при участии ученых Национальной академии наук Азербайджана и специалистов Объединения судебно-медицинской экспертизы и патологической анатомии Министерства здравоохранения Азербайджана, возраст 11 лиц, которым принадлежат скелеты, находится в интервале 20-29, возраст 10-в интервале 30-39, а возраст 2-старше 40 лет. Обнаруженные на скелетах многочисленные повреждения указывают на то, что эти лица были убиты огнестрельным оружием двух типов. С началом 1990-х годов в азербайджанской периодике и научной печати с подачи академика Зии Буниятова деятельность «26 Бакинских комиссаров» была пересмотрена и современной азербайджанской исторической наукой она рассматривается как заговор армянских националистов (с учетом этнического происхождения большинства комиссаров) и их приспешников против Азербайджанской Демократической Республики.