

Недалеко от гидропоста в горах Киргизии находят потерявшего
сознание студента Нурбека Алиева. Гидролог Асия вылечивает юношу. Вскоре
выясняется, что Алиев занимался выведением новых сортов пшеницы, именно
по его вине сгорело опытное поле и разбился комбайн. Нурбек не хочет возвращаться
в свою бригаду-это понятно. Но полюбившая его Асия доказывает ему, что
сейчас необходимо собраться и проявить мужество, встретиться с теми, чье
доверие он не оправдал…
Героиня фильма Асия-гидролог. Она живет в домике у горной реки Байдамтал,
по соседству-семья гидротехника Бектемира, а на много верст вокруг ни
одного жилья. И вот в горах у гидропоста находят потерявшего сознание
молодого человека. Асия выхаживает юношу, выясняется, что Нурбек-студент-агроном,
занимался выведением новых сортов пшеницы, но по его вине сгорело опытное
поле и разбился комбайн и он бежал и не хочет возвращаться в свою бригаду.
Но полюбившая его Асия доказывает ему, что ему нужно собраться и проявить
мужество, признать ошибку и встретиться с теми, чье доверие он не оправдал.
В конфликте, где нет окончательно правых и виноватых, авторы почти не
скрывают своего предпочтения искренности и полноте чувств Асии. В ее открытости
всему доброму, в ее преданной и незамутненной душе видят они истинные
духовные ценности. Отзвучало эхо в горах. И не вернулось: Нурбек, может
быть обретший себя, возвращается в ущелье, но не находит там Асии. Но
для зрителей горькая история несостоявшейся любви, любви, сокрушенной
ложью, западает в память щемящей нотой…
Фильм снят по рассказу Чингиза Айтматова «На реке Байдамтал». Рассказ
впервые напечатан в 1955 году, через год под названием «Трудная переправа»
в переводе на русский язык В. Горячих был опубликован в журнале «Литературный
Киргизстан». Сюжет кинематографического варианта был несколько переработан
по сравнению с литературным первоисточником. Более напряженным и острым
стало действие, углубились психологические характеристики героев, авторы
сценария ввели новых персонажей, столкнув действующих лиц в неожиданном
нравственном конфликте. Чингиз Айматов сам выступил сценаристом, однако,
сюжет фильма далек от рассказа и отличается финалом-автор существенно
расширил повествование, и сам это объяснял так: В прозе была прочерчена
прямая во взаимоотношениях героев, ей все подчинялось, и ничто не выходило
за эти рамки. Остальные персонажи были просто фоном. А для сценария этого
оказалось далеко недостаточно. Надо было развивать сюжетные линии, активно
вводить новых действующих лиц… Это повлекло за собой трансформацию характеров
главных героев, которые в рассказе были намечены эскизно. Материал наращивался,
возникали новые ситуации. Мы и сами не заметили, как герои стали руководить
нами потребовав новых сюжетных поворотов, параллельного ряда событий,
более сложной композиции. Во всяком случае, именно так родился финал сценария,
принципиально отличный от рассказа. По словам Айматова причина такого
резкого поворота сюжета лежит в характере героини, в ее биографии, которая
незримо присутствует в сценарии, заявленная буквально несколькими деталями
и «в сценарии она обрела сравнительно с рассказом-иные душевные качества-большую
внутреннюю независимость, иную мирооценку». Поставил картину Болот Шамшиев,
прежде тяготевший к полотнам масштабным, эпическим: «Выстрел на перевале
Караш», «Алые маки Иссык-Куля». «Эхо любви»-проба сил в новой для него,
камерной форме, где главное-движения чувств, полутона. Камерная история
несостоявшегося счастья Нурбека и Асии рассказана поэтично и без налета
мелодраматизма. В ней содержится осуждение малодушия, неискренности в
любви, утверждается необходимость доверия в отношениях людей, связанных
большим и глубоким чувством. Б. Шамшиев ищет иной образный строй, отличный
от своих предыдущих работ, адекватный законам телевидения. В фильме «Эхо
любви» он строит повествование короткими монтажными фразами, часто обращается
к портретным характеристикам героев. И здесь на помощь режиссеру приходит
камера М. Мусаева, закрепляя в сознании зрителя нюансы душевного состояния
героев своим вдумчивым, заинтересованным кинонаблюдением.