Клоун

Трагикомедия по мотивам повести Виктора Драгунского «Сегодня и ежедневно». Известный клоун Николай Ветров, возвращается после длительных гастролей в Московский цирк, где работал долгие годы. Время многое изменило, и прошлые связи восстановить не просто. Случайно он узнает, что его любимая собирается выйти замуж за другого. Но у него есть новая программа и прежняя цель-смешить людей…
Артист возвращается домой после долгих гастролей…У него есть любимая женщина, к которой он рвется всей душой. И она его любит, но у нее есть маленький сын и память о погибшем муже. Она хочет, чтобы у ребенка был отец, а не постоянно уезжающий дядя Коля. Поэтому собралась замуж за «надежного человека». Герой ошеломлен и потрясен. В цирковой среде такое предательство равносильно смертному приговору! Боль, горечь и обида-все вместе наваливается на героя, профессия которого-клоун. И оказывается, чем глубже страдания, тем ярче разгорается звезда Артиста…
Осенью на репетицию новой программы Московского цирка возвращается известный клоун Николай Ветров (повествование ведется от его лица), уезжавший на два года работать в Ташкент. Ветров временно поселяется в гардеробной цирка и выходит на первую репетицию. Он встречает давних знакомых и друзей и ждет встречи с женщиной, которую он любил-красавицей-буфетчицей Таей. Тем не менее после репетиции Ветров случайно узнает от одного из гимнастов, что возле Таи «так и вьется» жонглер Лыбарзин, которого он всегда недолюбливал, а к тому же после работы за ней заезжает на «Волге» какой-то майор. В буфете у Ветрова происходит с Таей прохладный разговор, однако он прерывается, когда Ветрова просят помочь осмотреть больную слониху. Ветров готовит для слонихи согревающее питье и укладывает ее спать. Его старые цирковые друзья Борис и Жек зовут его в ресторан отметить его приезд, и он соглашается, хотя понимает, что впереди окончательное объяснение с Таей. В ресторане за Ветрова произносит тост один из поклонников его таланта, и клоун неожиданно для себя высказывает присутствующим свои заветные слова о том, как он понимает свое предназначение: …я должен ежедневно доставлять радость детям. Смех-это радость. Я даю его двумя руками. Карманы моих клоунских штанов набиты смехом. Я выхожу на утренник, я иду в манеж, как идут на пост. Ни одного дня без работы для детей. Ни одного ребенка без радости…Ночью, после ресторана, Ветров едет к Тае, которая живет одна с маленьким сыном Вовкой. Видя спящего Вовку в кроватке, Ветров понимает, что никогда еще не говорил с ним, потому что всегда приходил к Тае только ночью, когда тот спал. Он говорит Тае, что знает о ее связи с майором, и между ними происходит разрыв. Под утро Ветров возвращается в цирк, где заходит к слонихе Ляльке и видит, что лечение пошло ей на пользу. Он снова обходит цирк, встречая знакомых, которые съезжаются со всей страны на репетицию нового представления, и возвращается в свою гардеробную. Знакомая гимнастка Валя просит Ветрова починить подметку у тапочка одной из артисток, которую Ветров раньше не видел. Так он знакомится с воздушной акробаткой Ириной, женой Миши Раскатова, который разработал с ней «смертельный номер» под куполом цирка. Она приглашает его прийти к ней на репетицию. На следующее утро Ветров приходит на репетицию Раскатовых. Ирина производит на него настолько сильное впечатление, что перед началом репетиции он просит ее взять его с собой на гастроли после окончания сезона. Репетиция собирает множество зрителей из числа артистов цирка: по плану, Ирина должна сделать в воздухе двойное сальто-мортале, а затем начать падать вниз, однако специальная страховка удержит ее и отбросит назад на трапецию. Во время исполнения трюка Ирина неожиданно ударяется головой о фонарь под куполом, падает и разбивается. После похорон Ирины Ветров не может оставаться в Московском цирке. Он просит у инспектора направление в самый далекий цирк, где нужен клоун, и уезжает во Владивосток. К поезду проводить его приходит Тая, однако Ветров прощается с ней навсегда…
«Сегодня и ежедневно»-повесть советского писателя Виктора Драгунского об артистах цирка. Впервые опубликована в 1964 году в журнале «Москва», отдельным изданием вышла в 1965 году в издательстве «Советская Россия». Некоторые главы повести печатались как отдельные рассказы. По мотивам повести были сняты телеспектакль и художественный фильм. Вдова писателя Алла Драгунская в воспоминаниях отмечала, что в обеих своих взрослых повестях, «Он упал на траву» и «Сегодня и ежедневно», Драгунский «…описал то, что действительно было им пережито, так что обе повести носят в большой степени автобиографический характер». Повесть о цирке, действительно, во многом основана на личном опыте писателя: в 1944 году, в возрасте 30 лет, покинув театр, где он работал до этого, Драгунский больше года проработал на манеже московского цирка рыжим клоуном. По свидетельству Сергея Юрского, в образе художественного руководителя цирка во время Великой Отечественной войны, Михаила Васильевича Долгова, Драгунский изобразил его отца, Юрия Сергеевича Юрского (Жихарева), руководившего московским цирком в 1940-е годы: Сколько помню, отец всегда был в долгах. В больших долгах. В повести В. Драгунского о цирке (работавшего там в 1940-50-е годы), которая называлась «Сегодня и ежедневно», все лица реальные, а фамилии выдуманы. Там есть и худрук цирка-высокий, с бородкой и усами, похожий на Дон Кихота… и фамилию имеет… Долгов. Ну конечно! Сам Драгунский (в письме в больницу к Михаилу Светлову) отзывался о своей повести так: «Я написал новую повесть о клоуне, его сердце, боли и тревоге за мир. Эта боль проходит сквозь его сердце, о любви, о цирке, о красоте и гибели и о многом другом». По словам Юрия Нагибина, после выхода повести «ее тут же «покрыли», немедленно, причем бездарно, грубо и тупо». Это была рецензия Феликса Светова, опубликованная в журнале «Новый мир» в конце 1964 года. В ней критик отметил непоследовательность в изображении главного героя, поступки которого («вроде бы непорядочность с женщиной и ее ребенком, высокопарное обещание помочь Ирине, которая погибает на его глазах, а он не ударяет пальцем о палец») входят в противоречие с его «самыми возвышенными словами и мыслями, которые так громко декларируются». По мнению Ф. Светова, «беда повести-в попытке совместить несовместимое, рассказать о жизни, воспользовавшись взятой напрокат «литературной» стилистикой, чужим дыханием». Именно в этом критик увидел «досадный просчет автора, который не смогли, к сожалению, восполнить ни живая наблюдательность рассказчика, ни его искренняя любовь к своим героям». В ежегоднике «Художественная литература» отмечалось, что Светов, оценивший повесть отрицательно, «не всегда достаточно убедителен в своих критических замечаниях».