Если вы считаете сайт интересным, можете отблагодарить автора за его создание и поддержку на протяжении 13 лет.

 


Море в огне

1970, 146 мин., «Мосфильм»
Режиссер и сценарист Леон Саков, сценарист Николай Фигуровский, композитор Вениамин Баснер
В ролях Григорий Антоненко, Николай Гринько, Ростислав Янковский, Всеволод Платов, Владимир Кашпур, Константин Тыртов, Дальвин Щербаков, Сергей Ляхницкий, Юрий Соломин, Ольга Остроумова, Николай Еременко, Всеволод Сафонов, Николай Гудзь, Владлен Паулус, Николай Алексеев, Радий Афанасьев, Гиви Берикашвили, Борис Борисов, Лариса Виккел, Юрий Горобец, Анатолий Грачев

Фильм воссоздает героическую эпопею обороны Севастополя в 1941-42 годах. Осень 1941 года. Прорвав оборону под Перекопом и захватив Крым, фашистские войска начинают осаду Севастополя. Советский флот отведен в Новороссийск. Для защиты Севастополя остались лишь пушки кораблей, береговые батареи и несколько отрядов морской пехоты, обороной руководит генерал Петров…
Оборона Севастополя и биитва за Крым (30 октября 1941-4 июля 1942 гг.)-боевые действия советских и немецко-румынских войск в Крыму в ходе Великой Отечественной войны. Севастопольский оборонительный район-временное оперативное формирование создано 4 ноября 1941 года из войск и сил Отдельной Приморской армии РККА, кораблей и авиации Черноморского флота ВМФ и формирований Севастопольской военно-морской базы (СВМБ). СОР включал четыре сектора обороны, в которых войска и силы ВС Союза ССР последовательно занимали передовой, главный и тыловой рубежи, а для обеспечения эвакуации населения Крыма, войск и сил-рубеж прикрытия. Оперативное формирование в действующей армии было в период с 4 ноября 1941 года по 4 июля 1942 года. Расформировано. Командующие СОР: генерал-майор И. Е. Петров (4-10 ноября 1941), вице-адмирал Ф. С. Октябрьский (ноябрь 1941 года-июнь 1942 года), генерал-майор П. Г. Новиков (июль 1942 года). К СОР в этот период относились и сооружения СВМБ, которые к началу Великой Отечественной войны были одними из самых укрепленных мест в мире. Сооружения СВМБ включали десятки укрепленных орудийных позиций, минные поля и другое. Слабостью этой обороны было то, что она была направлена на защиту от нападения с моря и с воздуха, тогда как противник пришел к Севастополю по суше. Сухопутные укрепления пришлось строить при крайнем напряжении сил в ограниченное время, а достраивать уже под огнем врага. Береговая артиллерия Севастополя включала три дивизиона:
1-й отдельный артиллерийский дивизион (командир-майор К. В. Радовский):
Две бронебашенные батареи (ББ), или форта, вооруженные артиллерией крупного калибра. Форты ББ-30 (командир-капитан Г. А. Александер и ББ-35 (командир-капитан А. Я. Лещенко) были вооружены орудиями калибра 305 мм (по 4 орудия на каждой батарее);
полубашенная батарея № 10 (4 203-мм орудия);
открытая батарея № 54 (4 102-мм орудия);
2-й отдельный артиллерийский дивизион (командир-майор С. Т. Черномазов):
береговые батареи № 2 (4 100-мм орудия), № 8 (4 45-мм орудия), № 12 (4 152-мм орудия), № 13 (4 120-мм орудия), № 14 (4 152-мм орудия, перевооруженная на 3 130-мм орудия);
береговые батареи № 18 (4 152-мм орудия) и № 19 (4 152-мм орудия);
отдельные подвижные батареи:
подвижная батарея № 724 (командир-капитан М. В. Спиридонов, 4 152-мм орудия);
подвижная батарея № 725 (командир-капитан Г. В. Ясинский, 4 152-мм орудия).
В осажденном Севастополе было налажено промышленное и кустарное производство 82-мм батальонных минометов БМ-37 и 50-мм ротных минометов, а также опытных 6-зарядных 50-мм автоматических минометов-его разработал конструкторский отдел. Весной 1942 года большинство из полутора тысяч минометов в войсках Севастопольского оборонительного района (СОР) составляли 50-мм и 82-мм минометы именно севастопольского производства. Всего было выпущено 930 82-мм минометов, 1326 50-мм минометов, а также производились мины для минометов на ИТК № 7 и на Мехстройзаводе-110 тысяч шт. 82-мм мин, 140 тысяч шт. 50-мм мин, 55 тыс. взрывателей. Но конвоями в Севастополь привозилось больше боеприпасов-за май-июнь 1942 г. в Севастополь было доставлено 81 тысяча шт. артиллерийских мин-35 тысяч шт. для 50-мм, 42 тысячи шт. для 82-мм, 1 тысяча шт. для 107-мм и 9 тысяч шт. для 120-мм минометов. Также был налажен выпуск различных видов боеприпасов (снарядов, мин заграждения, гранат), ремонт всех видов оружия и даже пяти действующих в СОР бронепоездов (постройка последнего из них-знаменитого бронепоезда «Железняков»-закончилась в Севастополе уже 4 ноября 1941 года). Оборонная продукция выпускалась на Севастопольском морском заводе № 201 и на заводе ГАРО. Судоремонтники и водолазы сумели снять четыре 130-мм орудия Б-13 и четыре 100-мм орудия с двух потопленных в 1941 году эсминцев «Совершенный» и «Быстрый», плюс 7 башенных орудий с легкого крейсера «Червона Украина» и установили их на новых батареях береговой обороны № 111-116 (Нахимовский мыс, Малахов курган, в районе Английского кладбища, на хуторе Дергачи, на ст. Мекензиевы горы, на Максимовой даче и на старой батарее № 19, частично вывезенной из Балаклавы в район балки совхоза № 10), которые были укомплектованы моряками с этих кораблей. С началом войны были прекращены работы по созданию линкоров типа «Советский Союз» и в Северной бухте Севастополя осталась секция корпуса нового линкора (собрана для проверки прочности конструкции при торпедных взрывах). Прочность секции, а также ее размеры (47×25×15 м) навели на мысль использовать ее в качестве плавучей батареи. За 15 дней секцию отремонтировали, оснастили электростанцией, кубриками, погребами боеприпасов, вооружили и закамуфлировали под цвет моря. Первоначально на ней установили два 130-мм морских орудия, четыре 76, 2-мм зенитных орудия, три 37-мм автоматические пушки, три 12, 7-мм зенитных пулемета ДШК и два зенитных прожектора со средствами наблюдения и связи. Позже 130-мм пушки были сняты и переданы на сушу, а зенитное вооружение усилено счетверенным 7, 62-мм пулеметом. Экипаж батареи первоначально составлял 130 человек, которыми командовал старший лейтенант С. Я. Мошенский. 16 августа 1941 года плавучая батарея была отбуксирована в море и поставлена на якоря в четырех милях к северо-западу от Херсонесского маяка, в Казачьей бухте и там открыла огонь по немецким самолетам. С этого дня уникальная плавбатарея № 3 вошла в систему ПВО базы и города и своей эффективностью заслужила прозвище «Не тронь меня…». Для продолжения производства минометов и боеприпасов с усилением обстрелов и бомбежек на южном берегу Северной бухты в районе Троицкой балки на глубине 60 метров, в штольнях недостроенного подземного объекта «Крот» (по плану его площадь должна была составить 30 тыс. м² на двух уровнях, разделенных 30 метрами породы, планировали построить два турбогенератора мощностью 25 МВт, с бункерами для хранения топлива, трансформаторными и насосными станциями, помещениями для персонала) к ноябрю 1941 года создали так называемый спецкомбинат №1, спецкомбинат использовал оборудование Севастопольского морского завода имени Серго Орджоникидзе № 201, а также других предприятий Севастополя, эвакуированных заводов из Симферополя (завод «Красный металлист») и Евпатории. Рабочие условия в нем были ужасными (сырость, нехватка воздуха), но профессиональные рабочие и наскоро обученные жители (школьники, студентки, домохозяйки) работали в нем по 12-16 часов в сутки, спецкомбинат проработал до ночи 28 июня 1942 года, до остановки последней электростанции, после чего рабочих из него вывели, а штольни подорвали. В советской историографии первым штурмом Севастополя принято считать попытки немецких войск с ходу захватить город в течение 30 октября-21 ноября 1941 года. С 30 октября по 11 ноября велись бои на дальних подступах к Севастополю, со 2 ноября начались атаки внешнего рубежа обороны крепости. Сухопутных частей в городе не оставалось, защита осуществлялась силами морской пехоты Черноморского флота, береговыми батареями, отдельными (учебными, артиллерийскими, зенитными) подразделениями при огневой поддержке кораблей. Правда, и у немцев к городу вышли только передовые отряды. Одновременно в город отходили части рассеянных советских войск. Советская группировка насчитывала вначале около 20 тысяч человек. В конце октября Ставка ВГК решила усилить гарнизон Севастополя силами Приморской армии (командующий-генерал-майор И. Е. Петров), до тех пор защищавшей Одессу. 16 октября оборона Одессы была прекращена и Приморская армия была морем переброшена в Севастополь. Силы подкрепления составили до 36 тысяч человек, около 500 орудий, 20 тысяч тонн боеприпасов, 10 танков Т-26 и другие виды вооружений и материалов. После этого без передышки некоторые части выдвигались навстречу противнику под Перекоп, куда прибыли к 23 октября 1941 года, но исход штурма перешейка переломить не смогли. В ходе контрударов и отступления кружным путем через Алушту, Ялту и приморское шоссе они частично потеряли личный состав и матчасть. Таким образом, к середине ноября гарнизон Севастополя насчитывал около 50-55 тысяч человек. 9-10 ноября вермахту удалось полностью окружить город с суши, однако в течение ноября к своим пробивались силы арьергарда, в частности, части 184-й стрелковой дивизии, прикрывавшей отход 51-й армии. 11 ноября с подходом основной группировки 11-й армии вермахта завязались бои по всему периметру. В течение 10 дней наступавшим удалось незначительно вклиниться в передовую полосу обороны, после чего в сражении наступила пауза. 21 ноября, после обстрелов с береговых батарей, двух крейсеров и линкора «Парижская коммуна», вермахт прекратил штурм города. Одним из факторов как отражения первого штурма Севастополя, так и его длительной последующей обороны, стало создание мощной артиллерийской группировки с эффективной системой управления ею, обеспечивающей своим огнем устойчивость в обороне стрелковых и кавалерийских войск. Особую значимость этому придает то, что к прорыву противника на дальние подступы к Севастополю такая группировка фактически отсутствовала (имелись лишь несколько береговых батарей для обороны от нападения с моря и зенитная артиллерия) и потому она была создана непосредственно в ходе боев. Ведущая заслуги в этом принадлежит начальнику артиллерии Приморской армии полковнику (с 11.02.1942-генерал-майор артиллерии) Н. К. Рыжи. 26 декабря 1941 года советское командование предприняло попытку стратегического наступления в Крыму. Силами двух армий 44-й и 51-й, при поддержке Черноморского флота и Азовской военной флотилии был высажен десант на Керченском полуострове и в Феодосии. Части 42-й армейского корпуса начали отход, 46-я дивизия утратила тяжелое вооружение, однако Э. фон Манштейн перебросив часть сил из-под Севастополя сумел удержать фронт, а позднее и вернуть Феодосию. Несмотря на первоначальный успех, наступление советской армии было остановлено. В конце января 1942 года на Керченском полуострове был образован Крымский фронт РККА. Повторные фронтальные атаки в марте-апреле 1942 года успеха не дали. Фронт стабилизировался к началу апреля на Ак-монайских позициях. Планировалось после подготовки развивать наступление для деблокады Севастополя. Самим фактом своего присутствия керченская группировка сковывала значительные силы 11-армии и давала Севастополю передышку. В этих условиях Э. фон Манштейн принял решение ударить по более сильному противнику, но при этом находящемуся на открытой местности. В ходе прорыва фронта и преследования, при массированном использовании авиации, в конце мая 1942 года противник разгромил основные силы Крымского фронта в ходе операции «Охота на дроф». После переброски освободившихся частей и отдыха, противник теперь мог начать решающий штурм Севастополя. 5 января 1942 года Черноморский флот произвел высадку десанта в порту Евпатории силами батальона морской пехоты (командир-капитан-лейтенант К. Г. Бузинов). Одновременно в городе вспыхнуло восстание, в котором участвовала часть населения города. На первом этапе операция шла успешно, румынский гарнизон силой до полка был выбит из города. Однако вскоре немцы подтянули резервы. В завязавшихся уличных боях противнику удалось одержать верх. 7 января бой в Евпатории был окончен. Силы десанта частично погибли в неравном бою, частично попали в плен. В начале войны был построен аэродром «Херсонесский маяк» прямо на мысе Херсонес (сохранилась схема аэродрома). Помимо зенитных дивизионов на суше со стороны Казачьей бухты аэродром прикрывала уникальная плавучая зенитная батарея № 3 по прозвищу «Не тронь меня!», которая сбила 22 самолета противника за 9 месяцев, но к 19 июня у нее практически не осталось снарядов. Перед вторым штурмом Севастополя на мысе Херсонес все самолеты были укрыты в мощных бетонных капонирах. Но на аэродроме в ходе последнего штурма разорвалось около 13 тысяч артиллерийских снарядов и почти 2500 авиабомб, уничтоживших 30 и повредивших 36 самолетов. Недостаток снарядов для зенитной артиллерии, отсутствие достаточного количества истребительной авиации и, главное-полное превосходство противника в воздухе катастрофическим образом сказалось на обороне Севастополя во время третьего штурма города. Были проблемы и с авиационным бензином, особенно, когда с середины июня 1942 его пришлось возить подводными лодками-к 15 июня оставалось авиабензина марки Б-78 на пять суток боев, Б-74-на шесть, а бензина Б-70, расходуемого как самолетами, так и автомобилями, всего на два дня. 29 июня авиация СОР последний раз вылетала на штурмовку противника с Херсонесского аэродрома: два ИЛ-2 и три И-16. С 22 июня и по 30 июня специальная московская авиагруппа начала выполнять грузовые рейсы самолетами Ли-2 или ПС-84 «Дуглас» на Херсонесский аэродром (по 12-15 самолетов или 18-25 тонн груза в сутки). Так ночью 30 июня эта группа доставила в СОР 25 тонн боезапаса и 1, 6 тонны продовольствия, а вывезла 7 раненых, 179 человек командного состава и 5 тонн груза. Один ПС-85 был задержан для эвакуации начсостава. 30 июня ночью авиация ЧФ со стороны Кавказа выполнила только 22 самолета-вылета на бомбежку противника у Севастополя и 4 у Ялты. 30 июня ночью три самолета У-2 с Херсонесского аэродрома вылетали на сброс продуктов партизанам в Крымских горах. 30 июня были по приказу уничтожены (сброшены в море у мыса Фиолент) два радара ПВО типа РУС-2. ПВО прекратило свою оперативную службу. 30 июня вечером все исправные самолеты (6 ЯК-1, 7 ИЛ-2, 1 И-15бис, 2 И-153, 1 ЛаГГ-3) улетели с Херсонесского аэродрома на аэродром Анапа. Остальные самолеты были разобраны или сожжены. 1 июля ночью на аэродром прибыли 13 из 16 вылетевших из Краснодара транспортных самолетов ПС-84 и привезли 23, 6 тонны боеприпасов, 1, 2 тонны продовольствия. Вывезли 49 раненных и 183 командира с 350 кг. секретных документов, комендант Херсонесского аэродрома майор Попов самоустранился от командования и улетел первым же самолетом. Беспорядок при посадке в самолеты привел к тому, что многие из назначенных не смогли эвакуироваться. Тогда же по приказу ставки на 14-м самолете ПС-84 (стоявшем в отдельном капонире за ночь до этого) улетел адмирал Октябрьский. 1 июля к Севастополю летали гидросамолеты ЧФ: «Чайка», ГСТ-9 и десять МБР-2. Они вывезли из бухты Казачьей около 56 человек (в основном раненых). 1 июля ночью авиация ВВС со стороны Кавказа выполнила 17 бомбовых самолетовылетов по целям у Севастополя. В ту же ночь авиация ЧФ со стороны Кавказа выполнила 32 самолетовылета по целям у Севастополя. 2 июля в 5 утра летчику Королеву удалось улететь с Херсонесского аэродрома на самолете УТ-1. Прилетев в Новороссийск, он доложил о состоянии фронта в Севастополе: «линия боевого соприкосновения проходит на левом фланге от бухты Камышовой, а на правом-на подступах к 35-й батарее. Сгорело три самолета Як, три самолета У-2, и один ПС-84». Действия группы армий «Юг» поддерживал 4-й флот люфтваффе, в начале вторжения в СССР состоявший из двух авиакорпусов-IV и V, общим числом около 750 самолетов всех видов. Зимой 1941 года V авиакорпус из состава флота был переведен на средиземноморский театр. В начале мая 1942 года для поддержки наступления против керченской группировки советских войск в Крым был переброшен VIII авиакорпус люфтваффе под командованием В. фон Рихтгоффена, специально предназначенный для поддержки важных наземных операций. После завершения боев на Керченском полуострове VIII корпус был переброшен под Севастополь. С началом активного наступления, Севастополь подвергался массированным авиаударам: в среднем самолеты люфтваффе совершали 600 боевых вылетов в день. Было сброшено около 2, 5 тыс. тонн фугасных бомб, в том числе крупных калибров-до 1000 кг. Благодаря господству в воздухе, немецкая авиация смогла также нанести значительный урон Черноморскому флоту и перевозкам по морю:
2 ноября поврежден и выведен из строя на месяц крейсер «Ворошилов».
7 ноября потоплен транспорт «Армения», имевший на борту более 5 тыс. пассажиров, эвакуируемых из Севастополя и Ялты.
12 ноября в гавани Севастополя пикировщиками Ju-87 был потоплен крейсер «Червона Украина», повреждены эсминцы «Совершенный» и «Беспощадный».
4 января в порту Феодосии Ju-87 из состава StG77 сильно повредили крейсер «Красный Кавказ».
21 марта в Южной бухте Севастополя авиацией потоплен пароход «Георгий Димитров».
13 июня 1942 года на подходе к Севастополю потоплен транспорт «Грузия».
27 июня во время перехода из Севастополя в Новороссийск был атакован лидер эсминцев «Ташкент» На корабль было сброшено свыше 300 бомб. Дойти до гавани Новороссийска удалось на буксире.
2 июля: массированный налет на Новороссийскую бухту. Потоплены лидер «Ташкент», эсминец «Бдительный», санитарный транспорт «Украина» и другие суда. Начавшемся пожаром были уничтожены портовые сооружения.
Потеря советскими ВВС аэродромов, потери самолетов и летного состава позволили вермахту применять тяжелые осадные орудия, такие, как мортиры типа «Карл», 807-мм орудие Дора‎. Накануне решающего штурма бомбардировщики люфтваффе, не встречая никакого сопротивления советских ВВС, подвергли укрепления города бомбардировке с применением тяжелых бомб SC1000, SC1800 и SC2500. Оборона Севастополя с суши опиралась на серию крупных долговременных сооружений (артиллерийских фортов). Для разрушения фортов немцы применили осадную артиллерию крупных калибров. Всего на периметре в 22 км. было расположено свыше 200 батарей тяжелой артиллерии. Большинство батарей состояло из обычной полевой артиллерии крупных калибров, включая тяжелые гаубицы 210 мм, и тяжелые гаубицы 300 и 350 мм, сохранившиеся со времен Первой мировой войны. Были также применены сверхтяжелые осадные орудия:
гаубица Gamma Morser-420 мм;
2 самоходных мортиры Karl-600 мм.
Под Севастополем также в первый раз было использовано сверхтяжелое 800-мм орудие класса «Дора». Орудие общей массой более 1000 тонн было тайно доставлено из Германии и размещено в специальном укрытии, вырубленном в скальном массиве в районе Бахчисарая. Орудие вступило в строй в начале июня и выпустило, в общей сложности, пятьдесят три 7-тонных снаряда. Огонь «Доры» был направлен против фортов ББ-30, ББ-35, а также подземных складов боеприпасов, расположенных в скальных массивах. Как выяснилось позднее, один из снарядов пробил скальный массив толщиной 30 м. После этой осады «Дора» была использована только один раз-при подавлении Варшавского восстания в октябре 1944 года. Против менее укрепленных ДОТов и ДЗОТов широко применялись зенитные 88-мм орудия и скорострельные зенитные орудия 20-мм и 37-мм, ведшие огонь прямой наводкой. Первоначально немецкое и итальянское командование планировало начало штурма на 27 ноября 1941 года, однако из-за погодных условий и действий партизан к 17 ноября из строя вышло 50 % автогужевого транспорта и 4 паровоза из 5, имевшихся в распоряжении 11 армии и 8 итальянской армии, вследствие чего штурм начался 17 декабря. После массированной артиллерийской подготовки, смешенные немецкие и итальянские части перешли в наступление в долине реки Бельбек. 22-я Нижнесаксонская и 132-я пехотная дивизии смогли прорваться в зону укреплений южнее долины, 50-я ,24-я и 3-я итальянская дивизии, понеся большие потери, и не смогли продвинуться дальше. После высадки советского десанта в Феодосии немецкое командование было вынуждено перебросить 170-ю пехотную дивизию на Керченский полуостров, вместе с тем остальные части продолжали штурм крепости. Немецкие войска смогли приблизиться к форту «Сталин». Однако к 30 декабря наступательные возможности 11-й армии иссякли. По словам Манштейна, отвод немецких частей на исходные рубежи являлся его инициативой, советская историография утверждает, что немецкие войска были выбиты рядом контрударов. Для летнего штурма немецкое командование в составе 11-й армии использовало силы семи корпусов:
54-й армейский: 22-я, 24-я, 50-я, 132-я пехотные дивизии;
30-й армейский: 72-я, 170-я пехотные, 28-я легкая дивизии;
42-й армейский: 46-я пехотная, моторизованная бригада К. фон Гроддека;
7-й румынский, генерал Ф. Митрэнеску: 10-я, 19-я пехотная, 4-я горная дивизии, 8-я кавалерийская бригада;
Румынский горный: 1-я горная, 18-я пехотная дивизии, 4-я горная бригада;
8-й авиационный корпус.
35-й итальянский корпус: дивизия «Торино», дивизия «Пасубио», 3-я подвижная дивизия.
42-й армейский и 7-й румынский корпуса располагались на Керченском полуострове, их части предполагалось использовать для замены дивизий, которые понесут наибольшие потери. 46-я пехотная и 4-я горная дивизии во второй фазе штурма заменили 132-ю и 24-ю дивизии. Предвидя большие потери, командование 11-й армии затребовало дополнительно три пехотных полка, которые были использованы в последней стадии сражения. Для проведения наземных боев использовались несколько зенитно-артиллерийских полков 8-го авиационного корпуса. В распоряжении армии находились также 300-й отдельный танковый батальон, три дивизиона самоходных установок, 208 батарей орудий в том числе 93 батареи тяжелых и сверхтяжелых орудий. Оценивая мощь артиллерии, Манштейн говорил: «В целом во Второй мировой войне немцы никогда не достигали такого массированного применения артиллерии». Сравнивая силы сторон в живой силе, он дважды утверждает, что количественно немецко-румынская армия и советский гарнизон были равны.
В книге «Утерянные Победы» приводятся сведения, имевшиеся в распоряжении штаба 11-й армии о советских силах, находящихся в Севастополе: «Штаб Приморской армии, 2-я, 95-я, 172-я, 345-я, 386-я, 388-я стрелковые дивизии, 40-я кавалерийская дивизия, 7-я, 8-я, 79 бригады морской пехоты. По мнению Манштейна, 7 советских дивизий и 3 бригады «по меньшей мере равны» 13 дивизиям, авиационному корпусу и 3 бригадам (не считая отдельных пехотных и артиллерийских полков, и многочисленных частей, входивших в каждое из 6 корпусных управлений)». Штурм начался 7 июня. Упорная борьба и контратаки защитников продолжались более недели. В атакующих немецких ротах осталось в среднем по 25 человек.
2 июня на подходе к Севастополю потоплен танкер «Михаил Громов» в охранении двух БТЩ и четырех СКА.
8 июня были потоплены корабли-гидрографическое судно и эсминец «Совершенный» (ранее подорвался на минном заграждении).
10 июня были потоплены корабли-транспорт «Абхазия» и эсминец «Свободный».
13 июня были потоплены корабли-транспорт «Грузия» (при подходе к Минной пристани), ТЩ-27, СКА-092.
Перелом наступил 17 июня: на южном участке атакующие заняли позицию, известную как «орлиное гнездо» и вышли к подножию Сапун-горы. На северном участке 17 июня был захвачен форт «Сталин» и подножие Мекензиевых высот. В этот день пало еще несколько фортов, включая батарею ББ-30 (как ее называли немцы, форт «Максим Горький-1»). За 18-23 июня, несмотря на перевод на северный участок свежего пополнения (прибывшего 12-13 июня на крейсере «Молотов» и эсминцах) в 2600 человек, все советские войска выше Северной бухты либо были уничтожены, либо сдались после израсходования всех боеприпасов, либо продолжали отбиваться в изолированных укреплениях и укрытиях (типа Константиновского форта, который последние защитники покинули вплавь утром 24 июня). 18 июня были повреждены (и авиацией, и артиллерией) корабли со снабжением, включая лидер «Харьков», а крейсер «Коминтерн» отказался входить в бухту. Ночью санитарный транспорт «Белосток» (используя свой ход в 14 узлов) последним из транспортных судов вошел в Северную бухту и отшвартовался у холодильника. На утро из-за артобстрела вынужден прервать разгрузку и с двумя пробоинами ниже ватерлинии вышел в море, имея на борту около 400 раненых и менее 100 эвакуируемых. В 2 часа ночи 19 июня южнее мыса Фиолент был потоплен вражескими ТКА. С этого момента немецкая артиллерия могла обстреливать Северную бухту, и подвоз подкреплений и боеприпасов в нужном объеме стал невозможен. Снабжение стало осуществляться скоростными лидерами (лидер «Ташкент» последний раз прибыл в Севастополь ночью 26-27 июня с пополнением и боеприпасами, вывез из города более 2100 человек и фрагменты знаменитой панорамы, при этом подвергся непрерывным атакам 90 самолетов с 5 по 9 утра, получил серьезные повреждения и потерял ход около Тамани-отбуксирован в Новороссийск) и мелкими быстроходными кораблями (типа БТЩ и СКА), подводными лодками в бухты Карантинная, Стрелецкая, Камышовая и мыс Херсонес. Однако внутреннее кольцо обороны еще сохранилось, инженерные укрепления Севастополя были велики и их лобовой штурм не предвещал немцам ничего хорошего. 27 июня вся зенитная артиллерия СОР (кроме Херсонеского аэродрома) осталась без боеприпасов, натиск вражеской авиации усилился многократно-даже завезенные ночью боеприпасы было трудно доставить к линии фронта. Орудия без снарядов стали стягивать к районам от бухты Стрелецкой к бухте Казачьей. Манштейн принял решение атаковать внутреннее кольцо не в лоб с юго-востока, а во фланг с севера, для чего предстояло переправиться через Северную бухту. Южный берег бухты был сильно укреплен, и десант представлялся практически невозможным, именно поэтому Манштейн решил сделать ставку на неожиданность. В ночь с 28 на 29 июня, в 2 часа ночи, без выделенной артиллерийской подготовки, передовые части 30-го корпуса на надувных лодках скрытно переправились через бухту под прикрытием дымовой завесы и внезапно атаковали в 4 местах (17 лодок и один катер были потоплены). Им удалось закрепиться только в районе Воловьей балки, потом выйти вверх, на Суздальскую гору и высадить еще один десант в районе Килен-балки. К полудню поселок Инкерман был утерян, склады боеприпасов в нем при отступлении были подорваны, заблокировав проход вдоль бухты по железной дороге. Весь фронт сместился к западу от Килен-балки, по линии Камчатский редут-Редут Виктория. Что касается подрыва складов боеприпасов в Инкермане, то этот эпизод обороны Севастополя является достаточно неоднозначным. По официальной советской версии, техник-интендант 2-го ранга Прокофий Саенко произвел подрыв штолен Советской балки, где хранилось около 500 вагонов боезапаса, в результате чего под глыбами скал оказались сотни немецких солдат, не менее двух десятков танков, несколько орудий. С другой стороны, согласно воспоминаниям Манштейна, при этом взрыве якобы погибли тысяч раненых и беженцев, укрывавшихся в штольнях. В 1946 году на Нюрнбергском процессе Прокуратура СССР представила документ, в котором утверждалось, что в Инкермане в подвале одного из домов находился полевой лазарет санитарного батальона № 17. Часть раненых, которых не могли эвакуировать, попала в руки немцев. Немцы, напившись вина (лазарет находился в винном складе), сожгли лазарет вместе с ранеными. В брошюре С.Т. Кузьмина «Сроку давности не подлежит», опубликованной в 1985 году, утверждается, что немцы подожгли штольни, в результате чего в них погибло 3 тысячи гражданских лиц, а также раненых военнослужащих. 29 июня около 3 ночи немцы также попытались высадить десант на мысе Херсонес. 12 моторных шхун из Ялты были обнаружены у мыса Фиолент и 9 из них было потоплено 18-й береговой батареей, несмотря на демонстрацию ложного десанта торпедными катерами противника восточнее, у Георгиевского монастыря (с подрывом начиненного взрывчаткой катера у берега). 29 июня к 16-17 часам из-за недостатка боеприпасов прекратила огонь артиллерия СОР в районе гора Суздальская, хутор Дергачи, и в районе Сапун-гора (большая часть 386 дивизии сбежала оттуда из-за мощного обстрела еще утром)-на ключевом участке второй линии обороны случился прорыв. К вечеру противник занял эти районы, втащил туда артиллерию и смог вести обстрел всего города. Это было ключевым моментом, так как с Сапун-горы простреливается весь район Севастополя и мыса Херсонес. 30 июня в береговой обороне осталось всего 5 батарей с небольшим запасом снарядов. Армия имела 1529 снарядов среднего калибра и немного противотанковых. Все тыловые подразделения армии и флота приступили к уничтожению запасов и средств, перевозка грузов была прекращена, грузовики стояли беспорядочно вдоль берегов Херсонесского полуострова, где и были затем уничтожены). Варварские военные преступления победителей начались еще до окончания сражения. Так, в подземных штольнях Инкерманского завода шампанских вин были залиты горючей смесью и подожжены помещения находившегося там госпиталя, при этом заживо сожжены свыше 3 000 раненых и укрывавшихся мирных жителей, включая женщин и детей. Был закидан гранатами и дымовыми шашками Троицкий тоннель (бывший местом укрытия бронепоезда «Железняков»), где находились около 360 раненых и около 400 укрывавшихся мирных жителей-все они погибли, большей частью задохнувшись в дыму. 30 июня пал Малахов курган. К этому времени у защитников Севастополя стали заканчиваться боеприпасы, и командующий обороной вице-адмирал Октябрьский получил разрешение ставки ВГК на эвакуацию. Эвакуация отдельных соединений продолжалась как минимум до 4 июля 1942 года. На состоявшемся 1 июля 1942 года совещании командования СОР был получен приказ Ставки ВК о эвакуации командующего приморской армией. Командующий Приморской армии генерал Петров был эвакуирован на подводной лодке Щ-209 вечером 1 июля. Командование оставшимся гарнизоном было возложено на командира 109-й стрелковой дивизии генерал-майора П. Г. Новикова, который командовал обороной и прикрытием эвакуации до 8 июля 1942 года. 9 июля 1942 года Новиков пытался эвакуироваться МО-112, однако столкнулся с 5 торпедными катерами противника и в ходе завязавшегося боя попал в плен. Эвакуация высшего командования началась с помощью авиации. 13 самолетов ПС-84 вывезли на Кавказ 222 начальника и 49 раненых. Около 700 человек начальствующего состава были вывезены подводными лодками. Еще несколько тысяч смогли уйти на легких плавсредствах Черноморского флота. 1 июля сопротивление защитников самого города прекратилось, в ночь на 2 июля была подорвана бронебашенная батарея № 35, на которой не осталось снарядов, но которая сражалась и на тот момент не была захвачена противником. Далее сопротивление было спонтанным, кроме мыса Херсонес и отдельных разрозненных очагов, в которых отдельные группы советских воинов продолжали сражаться вплоть до 9-12 июля. 81-й отдельный танковый батальон 2 июля в районе Казачьей бухты потерял в бою последние 4 машины. А последний танк Т-26 (с 15 снарядами) из 125-го отдельного танкового батальона (майор Листобаев с политруком и 5 бойцами) вступил в последний бой 3 июля в районе Казачьей бухты. Из справки начальника управления особых отделов НКВД СССР В. С. Абакумова от 1 июля 1942 г.: «В беседе со мной командующий Черноморский флотом товарищ Октябрьский, находящийся в Новороссийске, о положении в Севастополе сообщил: в ночь с 30 июня на 1 июля противник ворвался в город и занял районы: вокзал, Исторический бульвар, Херсонесский аэродром. Оставшиеся бойцы дерутся героически, в плен не сдаются, при безвыходном положении уничтожают сами себя. Севастополя, как города, нет, разрушен». Остатки Приморской армии, отошли на мыс Херсонес, где сопротивлялись до 8 июля 1942 года. Часть солдат и командиров сдалась после мощного артобстрела, бомбежки и расчленения обороны между Казачьей бухтой и бронебашенной батареей № 35 в 14-15 часов 4 июля. Немецкий генерал Курт фон Типпельскирх, находившийся в это время на Дону, заявил о захвате на мысе Херсонес 100 тыс. пленных, 622 орудий, 26 танков и 141 самолета. Манштейн, непосредственно командовавший 11-й армией, более осторожно сообщает о том, что на крайней оконечности полуострова было взято в плен 30 000 бойцов Красной Армии и около 10 000 в районе Балаклавы. По советским архивным данным число пленных не превышало 78 230 человек, а захвата авиационной техники вообще не было: остававшиеся в строю на момент 3-го штурма самолеты были частично передислоцированы на Кавказ, частично сброшены в море и затоплены. В период с 1 по 10 июля 1942 года из Севастополя всеми видами транспортных средств было вывезено 1726 человек, в основном, командно-политический состав армии и флота. 3 июля 1942 года Совинформбюро дало сводку о потере Севастополя: Севастополь оставлен советскими войсками, но оборона Севастополя войдет в историю Отечественной войны Советского Союза как одна из самых ярких ее страниц. Общие потери советских войск за весь период обороны Севастополя с 30 октября 1941 года по начало июля 1942 года составили 200 481 человек, из них безвозвратные потери-156 880 человек, санитарные-43 601 человек. Оценка потерь, которые понесли немецкие войска, радикально отличается в зависимости от источника. По официальным советским данным, озвученным в сводке Совинформбюро от 04.07.1942, немцы за все время боев в Крыму 41-42 г. потеряли 300 тыс. солдат, при этом 150 тыс. из них были потерями непосредственно при штурме Севастополя. Современные российские авторы, как правило, придерживаются этих же данных, например Игорь Старчеус уточняет их: около 60 000 убитыми (в том числе до 6 000 человек при первом штурме, до 10 000 человек при втором штурме и до 30 000 человек при третьем штурме) и до 240 000 человек санитарных потерь. В западных источниках часто берется за основу оценка американского писателя Роберта Форчика, который оценивает потери во время штурма Севастополя в июне-июле 1942-го года в 35866 человек убитыми и раненными. В книге Г. И. Ванеева «Севастополь 1941-1942», который при этом ссылается на данные фондов Главного архива ВМФ, дается несколько более подробное описание потерь немецких войск при штурме Севастополя 1942-го года. 7-е июля-около 3000 человек, 11-е июля-около 4000, период с 17-го по 20-е июля около 4500 ежесуточно. Также в издании «Хроника Великой Отечественной войны Советского Союза на Черноморском театре» приводится телеграмма, отправленная И. В. Сталину 18 июня командующим Черноморским флотом Ф. С. Октябрьским и членом Военного совета Н. М. Кулаковым, в которой отмечалось, что севастопольский гарнизон понес большие потери, которые исчисляются в 22 000-23 000 человек, при этом отмечается, что враг понес потери в три-четыре раза больше, но, имея абсолютный перевес в силах и господство в воздухе и в танках, продолжает сильное давление на гарнизон. Текст этой телеграммы полностью приведен также в книге Г. И. Ванеева «Севастополь 1941-1942». Командующий 11-й армией Эрих Фон Манштейн в своей книге «Утерянные Победы» подробно описывает ход штурма, но не приводит никаких цифр, при этом отмечая крайне ожесточенный ход боев и большие потери в составах обеих сражающихся сторон. Несмотря на эти с трудом завоеванные успехи, судьба наступления в эти дни, казалось, висела на волоске. Еще не было никаких признаков ослабления воли противника к сопротивлению, а силы наших войск заметно уменьшались. Таким образом, фактические потери среди немецких войск до сих пор являются объектом дискуссии. За взятие Севастополя командующий 11-й армией Манштейн получил звание фельдмаршала, а весь личный состав армии-специальный нарукавный знак «Крымский щит». Потеря Севастополя привела к ухудшению положения Красной Армии и позволила немецким войскам продолжить наступление к Волге и на Кавказ. Была потеряна более чем стотысячная группировка, располагавшаяся на стратегически важном участке фронта. Советская авиация более не могла угрожать румынским нефтяным промыслам в Плоешти, советский флот потерял возможность действовать на коммуникациях противника в северной и северо-западной части Черного моря. Помимо закаленных в боях бойцов Приморской армии, были потеряны квалифицированные кадры из числа жителей города-крепости. По мнению Манштейна, после взятия Севастополя силы подчиненной ему армии следовало перебросить через Керченский пролив на Кубань, чтобы отрезать пути отхода Красной Армии, отступавшие перед группой армий «А» с нижнего Дона к Кавказу, или, по крайней мере, держать в резерве позади южного фланга, что возможно, предотвратило бы разгром немецких войск под Сталинградом. Немецкое командование, в разгар летнего наступления, было вынуждено дать частям 11-й армии и румынских корпусов отдых продолжительностью шесть недель, который был использован для получения пополнений. Сам Манштейн до 12 августа находился в отпуске в Румынии. Однако после его возвращения выяснилось, что из 13 дивизий, 3 бригад и 6 корпусных управлений, задействованных на Крымском полуострове, для дальнейших операций можно было использовать только 4 дивизии и 2 корпусные управления:
7-й румынский корпус в составе 10-й и 19-й пехотных дивизий направлен в район Сталинграда;
штаб 42-го корпуса и 42-я дивизия переброшены на Тамань;
72-я дивизия задействована в группе армий «Центр» (на второстепенном участке).
50-я немецкая дивизия, румынский горный корпус: 1-я и 4-я горные, 18-я пехотная дивизии, 4-я горная бригада, 8-я кавалерийская бригада были оставлены в Крыму
22-я дивизия была отправлена на Крит, где и оставалась до конца войны (в боевых действиях в Северной Африке участия не принимала)
штабы 54-го и 30-го корпусов, 24-я, 132-я, 170-я, 28-я легкая (горнострелковая) дивизия были отправлены под Ленинград.
Как пишет Манштейн: «предстояло выяснить возможности для нанесения удара и составить план наступления на Ленинград». В то же время, более чем восьмимесячная оборона Севастополя внесли неоценимый вклад в развитие боевых действий на южном участке советско-германского флота. Во-первых, Севастополь приковал к себе на этот срок 11-ю германско-румынскую армию, которой вермахту остро не хватило особенно в сражениях конца осени-начала зимы 1941 года, в том числе для прорыва к Кавказу. Удержание Севастополя позволяло советскому Черноморскому флоту вести боевые операции практически по всему Черному морю. Для того, чтобы сломить сопротивление защитников Севастополя в ходе третьего штурма, Германии пришлось израсходовать почти весь боезапас тяжелой и сверхтяжелой артиллерии, накопленный за несколько лет (после этого даже по блокированному Ленинграду эта артиллерия могла вести только изредка огонь одиночными выстрелами), а почти 2 200 стволов полевой артиллерии ввиду исчерпания запаса живучести из-под Севастополя были отправлены сразу на металлолом. Люфтваффе также в значительной части исчерпало свой запас авиабомб, что сказалось уже в летней кампании 1942 года. Основными причинами падения Севастополя некоторые авторы считают: недостаток запаса артиллерийских снарядов к началу третьего штурма (снабжение «перетянул» на себя Крымский фронт на Керченском полуострове). Почти полная блокада Севастополя с моря, не позволявшая подвозить боеприпасы. Для сравнения. В ноябре 1941 г. транспорты совершили 178 рейсов в Севастополь, в том числе 147-с походным охранением. В декабре 1941 г. сделали 161 рейс, из них 147-в охранении кораблей. А с января по июнь 1942 года они совершили 174 рейса в Севастополь (с новыми индивидуальными маршрутами), то есть примерно столько, сколько за ноябрь 1941 года. Полное превосходство противника в воздухе, препятствующее переброске боеприпасов и войск не только в СОР, и даже в самом СОР от берега к линиям обороны. Непродуманное, поспешное решение о немедленной эвакуации огромной части командного состава (и самоустранение еще большой части начсостава от задач обороны ради собственной эвакуации), приведшее к почти полной потере управления войсками, отступлению с подготовленных позиций, панике, анархии и беспорядкам в районе аэродрома и пирсов 35-й батареи. Про недостаток боеприпасов для артиллерии достаточно полно говорит статистика (данные 1995 года научной группы командующего флотом при музее КЧФ по историческому исследованию событий последних дней обороны Севастополя): к апрелю 1942 года доставка боеприпасов в СОР сократилась в 4 раза-все ресурсы шли на поддержку Крымского фронта на Керченском полуострове. Всего за июнь 1942 года в Севастополь транспортные суда добрались только пять раз, крейсера, лидеры, эсминцы и другие корабли Черноморского флота 28 раз, подводные лодки совершили более полусотни переходов. Вместе с транспортной авиацией они доставили в Севастополь 23 500 человек пополнений и примерно 11,5 тысячи тонн грузов, в том числе 4,7 тысячи тонн боеприпасов. 7 июня, к началу третьего штурма СОР у защитников имелось артиллерийских снарядов:
для крупного калибра-меньше 2, 5 боекомплектов,
для среднего калибра-меньше 3 боекомплектов,
для мелкого калибра-меньше 6 боекомплектов,
для минометов-около 1 боекомплекта (для сравнения-во время второго штурма Севастополя артиллерия СОР израсходовала около 4 боекомплектов снарядов).
В первые 10-12 дней третьего штурма Севастополя обороняющиеся расходовали около 580 тонн снарядов в сутки, нанося огромный урон атакующим. Потом расход резко снизился до 1/3 и затем до 1/4 этой нормы. 20 июня, одновременно прекратилась и доставка боеприпасов транспортными кораблями. Все боеприпасы поступали только мелкими партиями на небольших, быстроходных военных кораблях (базовые тральщики, сторожевые катера), подводных лодках и самолетах (ночью). Доставлялось в сутки (согласно донесению маршала Буденного Василевскому) по: 250 тонн боеприпасов, 65 тонн бензина, 545 бойцов пополнения. Нужно было: 300 тонн боеприпасов, 90 тонн бензина, 1000 бойцов пополнения. 28 июня доставлено (двумя тральщиками, тремя подлодками) 330 человек пополнения, 180 тонн боеприпасов, 35 тонн бензина. Вывезли 288 раненных. 29 июня (четырьмя подлодками)-160 тонн боеприпасов, 81 тонна бензина. Затем доставка только самолетами (30 июня-25 тонн. 1 июля-23, 6 тонн). Замысел операции Манштейна «Лов осетра» (по-немецки Unternehmen «Storfang») состоял именно в блокаде СОР с моря (подлодками, минами, торпедными катерами и авиацией), разрушении инженерной обороны (не считаясь с огромными затратами боеприпасов), с постепенным захватом Севастополя и уничтожении Черноморского флота в ходе эвакуации гарнизона. Все задачи операции были выполнены кроме последней, так как Черноморский флот просто не пришел эвакуировать жителей и защитников Севастополя. Главная задача вермахта сводилась к высвобождению 11-й армии из-под Севастополя для дальнейшего использования на направлениях главных ударов летней кампании 1942 года.